| Не скрою, что выпавшее “координаторство” для меня – полная неожиданность. Несколько дней приходила в себя и после мучительных сомнений я все-таки здесь, т.е. в Интернет-эфире. Хочу сразу заручиться поддержкой всех снежных конкурсантов, пусть я буду не координатором (грозное для женщин слово), а, например, вдохновительницей, музой…, в общем, буду Евой, соблазняющей вас на писательство рассказа. Хорошо?! Итак, я жду на 9 этапе снежного конкурса Игры снежной вьюги воскрешения:
- Ясны (она же Любаня, она же сама Любовь, Шахерезада, Галатея… и даже школьная учительница - в некоторых кругах, и просто красавица);
- Тимура;
- ОГРА;
- Михалыча;
- Леду и Сашу Нежную;
- Алекса с Олесей;
и, конечно же, тебя, да-да-да, именно тебя!
( Правила конкурса ) | comments: 1 comment or Leave a comment   |
| к рассказу Обладание великим:
История практически полностью содрана с реальной. Все так и было: И.Сталин с хлебными шариками, певица-фаворитка и побег с банкета Надежды Аллилуевой. Только в моем рассказе Надежда и юная певица одно лицо! Вам никогда не снились сны, где вы сторонний наблюдатель за собой? Никогда не осознавали во сне, что это лишь сон? В моем рассказе героиня решила проснуться, покончив жизнь самоубийством. Поэтому должно быть понятно, почему это произошло в спальне!
Но все не так просто! Разгадка ставится под сомнение – действительно ли было самоубийство. Пистолет в правой руке, а красный цветок скрывает рану на левом виске. Сталина до сих пор подозревают в убийстве жены и чтобы заставить читателя сомневаться, сравниваю героиню с Кармен (опера Бизе) – ее убил бывший возлюбленный.
И это еще не все! В имени героини скрыта метафора, раскрытая в последнем абзаце. Любовь, похоронившая надежду, оглохла от “удара по мозгам” ; она не умирает, но уже не может слышать ни Его, ни язык другой любви… Попробуйте объяснить глухому человеку, что жизнь на этом не кончается, научите его жить воспоминаниями и пусть он радуется тому, что вообще жив! Я тоже спою ему о любви, подарив песенник с аккордами, цветной карандаш и альбом для рисования, чтобы он смог творить до, ре, ми, фа, соль своего глухого мира.
Наконец, идея с родинками! Кстати не только они связывают с прошлой жизнью по художественной версии рассказа, а все та же глухота… Все-таки это не следы крови, а шрамы, это судьба, грабли, на которые неизбежно наступишь. Будет это расстрел из вражеского пулемета, хлебные пульки или разбитое сердце – зависит ли это от меня? Может быть, есть возможность отделаться легким испугом, но человек сам стремится быть оригинальным.
Вот такой формотворческий клубок! И мне неизвестно, где конец ниточки – в сердцевине клубка или в руках у читателя. Автор сам запутался… И комментарии, равные по объему с рассказом, тому подтверждение! | | comments: 2 comments or Leave a comment |
| Мое дело – не эпоха, а человек
Светлана Аллилуева
Однажды во сне меня укусила за руку собака, увлекая за собой в пропасть, а на утро я обнаружила татуированный след укуса на запястье. Тогда появилась догадка: все родимые пятна - это шрамы из прошлой жизни! Возможно, грудь партизана расстреляна фашистами, и пуля прошла навылет между лопатками; поцелуй Дракулы “кровит” на шее, а колени я расшибла в детстве, изобретая велосипед… Сосчитав все звезды на этом “млечном пути”, родинка на виске оглушила неразгаданной тайной.
Он целил скатанные из хлеба шарики в глубокое декольте милой фаворитки. С откровенным любопытством разглядывая соперницу, Надя вдруг узнала привычку часто поправлять выбившиеся из прически локоны, сжатую невысказанностью улыбку и дрожащие пальцы… Неужели ревность? – спрашивала себя, и не найдя ответа, чувствовала все более нарастающую тревогу. Волнения бессмысленны – оправдывалась пред собой - Он потеряет интерес к желанной цели, разбив ее хлебной “пулей”! И Надежда уже сочувствовала девушке, отпевающей свою последнюю песню из репертуара женских хитростей.
Следующая мишень растерянно улыбалась, не веря в счастливую участь избранных. “Для Надежды это был сокрушительный удар” – рассказывали очевидцы. - Она выскочила из зала, похожая на обезумевшую. И никто тогда не расслышал ее последних слов - “эврика” открывших чудо также неразборчива для скучающих обывателей: “Это только сон! Завтра расскажу, ты все поймешь!.. Я проснусь… Это лишь сон…”. Шлейф аромата гвоздики и ее шепот горьким воспоминанием доносился на похоронах юной певицы, а красный цветок у левого виска русской Кармен только подчеркивал белизну кожи.
Свою жену он обнаружил мертвой в их спальне. Она стояла на коленях перед кроватью, уткнувшись лицом в залитую кровью подушку. Ее правая рука сжимала пистолет, никому не оставляя сомнений в причиненном самоубийстве…
Не верю, что надежда умирает последней, даже безнадежная любовь обладает великой жаждой жизни. Это она надевает наушники глухим и ставит в плеер любимый диск. К тому же видеть себя мертвой во сне – к здоровью, кажется! Остается разводить руками перед афишами театра оперы и балета: Прости, милая Карменсита! У меня совсем нет слуха.
| | comments: Leave a comment |
| Жаль, о любви сегодня не пишу,
А затеняю лист бравадой,
И мрамором буравлю полосу
До глубины меж нами хладной.
Причин найду хоть полтораста
И оправдаюсь болью нестерпимой,
А цвет любимый раньше красный
Сменю на горький, ядовитый!
Позорно спрячусь в яме страха,
Куплю билет “на Рай”, уеду!
И белизну молящих флагов
Вновь замурую под победу!
Но…
Сиянье лиц и глаз в толпе с окраской моря,
От синевы мертвецкой душно,
Святых и добродетельных сиянье вторит
Кругам людей иных и нищих.
Пространство без границ иллюзий
В тюремной камере теснится,
Там голос властвует разумный,
Насилуя в душе наивность.
Весельем бедных пожалейте!
Они грустить (бедняжки) также не умеют,
А птиц замерзших подберите,
Пожалуйста, вдруг еще живы?! | | comments: Leave a comment |
| Ей выходить на следующей остановке, и она энергично протискивается сквозь толпу к выходу. Сегодня выпал первый снег, и этот замерзший дождь моросил за стеклом, обещая превратить ее в мокрую не то кошку, не то курицу.
“Он опять будет смеяться надо мной”, - думала она, буквально выпрыгивая из трамвая. И уже улыбаясь на все его будущие шуточки насчет пропавшей прически и стекающей туши с ресниц, торопилась к нему навстречу. Дав себе полминуты отдышаться перед дверью, негромко стучит, вторя биению своего сердца, которое жестоким ритмом озвучивает её волнение. Уже смеясь, он отпирает давно уже открытые для нее замки и весело рассказывает о волшебстве прохождения сквозь стены.
- Ты меня встречаешь – это так приятно! - целует его и просовывает свои холодные ладони в рукава его кофты.
- Мой любимый Арлекин! И вновь эти черные слезки…
- Привет, любимый, я соскучилась!..
Ей осталось завить последний локон кудряшкой, накрасить губы земляничной помадой, взглянуть последний раз в лицо зеркалицы и, подмигнув своему счастливому отражению, наконец, отправиться на встречу с ним… любимым… желанным. Спускаясь медленно по лестнице, пытается вспомнить: не забыла ли чего и, открывая подъездную дверь, морщится накрапывающему дождю, упрекая себя в постоянной забывчивости. Возвращаться за зонтом нет времени и… не хочется.
“Я этакая Мэри Попинс под зонтом черной тучи!”, - важно думала она, напевая тихонько о тучкиной радости летать по небу. Еще она думала о счастье быть рядом с ним, о счастье быть вдали и сладком ожидании встречи. И каждый следующий шаг все быстрее - шаг, приближающий к единственному счастью - любить. А каждая следующая мысль прибивается участившимся стуком ее каблучков и клонится к земле от единственного чувства…
- Любимый, я соскучилась!...
Ей пришло письмо от него и каждая строчка прочитывается не один раз от страха вдруг пропустить хоть одно слово, не услышать его голос в шуме собственных мыслей.
“Боящийся в любви несовершенен”, - подловила себя, уже не сопротивляясь безумной радости его желанию увидеться. Не зная за что схватиться и что теперь делать, просто стала танцевать, прибегая к любимому способу прийти в себя.
Блаженствуя с закрытыми глазами в неге прохладного душа, наслаждается каждой утекающей струйкой воды, уносящей с собой долгие минуты расставанья. Теперь все как в первый (и совсем не жаль, что в последний) раз. Расчесывает свои золотые волосы с особой нежностью уже только потому, что он любит прикасаться к ним. И наденет его любимое платье, будет самой красивой и самой счастливой, тогда сможет выговорить, чтобы он почувствовал её…
- Скучаю!
Ей надо лишь научиться понимать его, а это так сложно и (так некстати) больно. Когда она прочтет из письма, что это их встреча – последняя, обрадуется своей рассыпавшейся мечте о смертельной любви и научится доверять счастливому случаю свидания с действительностью. И дождь научит ее плакать, холодный ветер напомнит о нестерпимой жажде тепла, а жгучая боль одиночества подарит ощущение жизни и счастье быть возлюбленной свободы. Некуда возвращаться, нет обратных дорог, она сумеет выбросить тяжелую связку ключей от закрытых масок, чтобы войти в единственную открытую для неё дверь. Но пока она красит ресницы угольной тушью, чтобы суметь чувствовать, а не глупо выплакивать внутреннюю правду…
- Люблю! | | comments: Leave a comment |
| Случилось. Где-то по дороге к необъяснимой бездне, что захватила своими внутренними потоками воздуха. Он уже смешался с кровью, но до астматической хрипоты не проникал в легкие. И зрачки все больше устремлялись застывшим стеклом из вне, в пульсирующую ткань оживших, переплетающихся между собой нитей не то жизни, не то смерти. Молнией пронзившей яростные пляски охватившего безумия вырвалось: «Боже…, что со мной? Происходит?» Мысль эхом, заполняющим все окружающее пространство уже постепенно проясняя его пределы. А затем, выходя из оцепенения дрожащие губы, чуть слышно повторяли ее как будто это единственное, что могло привести в сознание.
А пределы: распахнутая дверь ванной, в которой было уже довольно зябко. Где охваченным осадой холодной воды выбивающийся из душа стояло мужское, обездвиженное тело, бьющееся мелкой дрожью, что оживила одержимый ужасом взгляд. Еще одно мгновение и правой рукой он закрыл кран и вышел из душевой. Прижав ладони к лицу, словно останавливая этот головокружительный провал и убеждаясь, что это все-таки его лицо…его.
В этот вечер, очень даже не похожий на какой-либо другой, на улице было еще по летнему душно, не смотря на то, что шел к завершению последний день лета. Окна квартиры были раскрыты настежь, и ничто не обещало хоть малейшей прохлады. В комнату впорхнула бабочка, которую приманил легкий аромат лаванды и, отыскав его, она опустилась на руку хрупкой девушки. Инна восхищенно замерла и, уставившись своими зелеными глазами, поднесла ее поближе к лицу.
- Смотри, как удивительно, - чуть слышно произнесла она, повернувшись к мужчине, что сидел на подоконнике и уже улыбнулся ей в ответ.
- Такая маленькая, совершенно необычная бабочка, - показывая ему, с тихим восторгом в голосе прошептала она и тут же торопливо спросила, – Хочешь, я ее тоже нарисую? Он нежно посмотрел на нее и согласно махнул головой. Она отвела левую руку, на которой с грациозным ожиданием сидела ее новая натурщица и стала наносить кистью легкие мазки. На холсте возвышалась гора, о самый край которой своим золоченым диском касалось закатно-красное солнце, небрежно разливающее жгучие потоки лучей. Казалось, что сама гора как фитиль пылает вместе с ним. И где-то почти из самых глубин создавая иллюзию неуемного стремления добраться до манящей вершины, порхала маленькая и такая хрупкая бабочка.
Едва закончив рисовать, Инна небрежно бросила кисть и метнулась к окну, чтобы выпустить, сей необыкновенный дар, как ей казалось на свободу. Через секунду она уже звонко смеялась и удивлялась этой удаче. Он спокойно любовался ей, когда Инна продолжала, улыбаясь вглядываться куда-то в небо, где свой прощальный взмах крыльев ей подарила та маленькая бабочка. Находясь очень близко, он чувствовал тот тончайший аромат лаванды, которым как в легкой дымке было окутано ее хрупкое тело. И в созвучии с музыкой тишины, что как-то гармонично легко наполняла эту небольшую уже подернутую полумраком комнату. До него доносились все еще восхищенные удары ее сердца, увлекающие, словно шаманские барабаны от которых вдруг непонятно кружилась голова. И в некой какофонии, что царила вокруг, он осматривал комнату и какой-то необъяснимой волной, его все больше уносило сознание в ту так тепло нарисованную картину, и она необъяснимо из светлости увядала в черный ужас.
Он уже не чувствовал каких-либо границ удерживающих в тисках тела его сознание, когда вокруг не отделялась темнота от провала света или день без россыпи звезд. Воцарившемуся непреодолимому равнодушию расстилалась бескрайность вселенной со всеми ее светозарами. Происходящее поглотило его, где он оцепенело, и хладнокровно наблюдал за огнем бурлящем под ногами и ручьями, ниспадающего с обрыва во тьму и за ужасающим, издающим им самим хохотом. Безмерным и невозможным его пониманию стал этот мир, в котором не было ни малейших чувств внутри него. Лишь проваливающиеся в тоннель, с уже почти неуловимым привкусом, что-то напоминающее заледеневшее в памяти тепло чьей-то ладони. Он неподвижно всматривался в бездну, пролегающую вокруг горы, когда из ее мертвого ущелья искрами зелени, преодолевая ее расстояния, на свет ореолом которого было его тело, стремительно приближалась уже освещенная им бабочка. Она бесстрашно и легко спустилась на его огненную руку, когда за мгновение до… он преподнес ее к губам. Вспышкой еще и еще, он обводил блуждающим во времени взглядом: комнату и огненную гору; бабочку и губы на нежных губах; огонь под ногами и пролитую в сумраке комнаты свежепахнущую «краску или кровь»?
Это было каким-то наваждением, и он мог поклясться перед самим собой, что происходящее для него не чудо, которым можно очароваться и успокоиться, приняв лишь холодный пот за веру. Оно было похоже на черную лужу, что оставила тень, здесь в постели, и накрыла чертогом необъяснимого разум.
Сейчас его тело все ломило от боли, и пальцы словно заледенели, что казалось это, были не его руки и он чужой себе. Страшно холодно, и смерть, вокруг и в душе. Мертво? Мертва? Ужас охватил его. Он не знал, где он и что происходит, когда настойчивый звонок телефона привел его в сознание, тогда поднявшись с влажной постели, он взял трубку и произнес, - Алло? На другом конце провода, услышал Ее голос…, - боже…
- Привет любимый, - небольшая пауза и она продолжила, - Знаешь, мне приснился очень страшный сон, … и я там умерла.
09.10.2004г.
Саша Н.
Было и хорошо и не просто, благодарю тебя Пашка за это.
Мы с Сашей очень хотели успеть. И мы успели, но ее файл где-то между соединяющей меня и Еву нитью и был потерян. Наши рассказы должны были быть вместе, система решила по-своему…
Леда
10.10.2004 | | comments: Leave a comment |
| В школе любимым предметом была всегда математика. Но эта история любви - к археологии. Мне повезло с учительницей. Она увлеченно рассказывала о своем участии в раскопках, об экспедициях и её находках. От неё мы тогда узнали, что в нашем селе гниют нераскрытые тайны. Например, по рассказам стариков, где-то есть сеть подземных ходов, выходящих из церкви. По слухам, там спасали свои жизни и сокровища церковные служители во время гражданской войны. Теперь, конечно, тайный ход неизвестен никому. Церковь полуразрушена, перестроена в клуб и люди проливают слезы не в священном трепете молитвы перед иконой, а на просмотре индийского кино. Кое-где на стенах за обрушившейся штукатуркой можно заметить лики святых, немо взирающие на своих прихожан, но теперь их греет не свечное пламя, а цветомузыка ночных дискотек.
Мы тогда все загорелись желанием найти потерянный лабиринт. Воображение рисовало узкий (на одного) проход, заросший паутинами и обжитый мерзкими крысами. В его коридорах мы боялись найти не черепки глиняных горшков, а настоящие черепа и скелеты тех, кто так и не смог выбраться из подполья.
Девчонки четвертого класса, три подружки, мы учились в музыкальной школе, которая находилась на втором этаже этой церкви. После уроков бродили в окрестностях, надеясь случайно найти заветный вход в историю. Старый кочегар клубной котельной, зло поглядывающий за нами, был принят за старожилу великих сокровищ. Он следил за нами - мы следили за ним. По нашему мнению, черный от угольный пыли старик мог убить каждого подобравшегося близко к его каморке. Нам нравилось бояться его, и мы не отказывали себе в удовольствии рискнуть своей жизнью. Хотели тайком пробраться в обиталище маньяка-убийцы, но он не давал нам шанса – закрывал на замок дверь, даже когда выходил совсем ненадолго.
Я бредила этой загадкой – угольщик огромного роста, скрывает свои тайны за маленькой дверкой в темный мир. Крепко держась за ручку скрипичного футляра, под внимательным взглядом противника обходила школу вокруг, изо всех сил стараясь идти уверенно, ни в коем случае не показывая страх. А уж потом, зайдя вовнутрь, бежала вверх по лестнице, боясь даже оглянуться. Но однажды его не было на прежнем месте, дверь заперта и единственный шанс не давал мне времени на долгие раздумья. Уже давно мы нашли “черный” вход в пещеру – это колодец, в окно которого сбрасывается уголь внутрь шахты. Над этой черной дырой висела электрическая лампочка, которая почти всегда горела, привлекая на свое “солнце” таких мотыльков, как я и мои подружки. Теперь все считалочки сошлись на мне и, бросив скрипку, я залезла в камин-тайник. И среди тенёт, сидя на угольной куче, увидела, наконец, то, ради чего жертвовала своей девчачьей жизнью…
Не пошла на урок, не разыскала подруг, не поделилась тайной ни с кем. Не от кого бежать, нечего искать. Черные ладошки отмывала в луже на заднем дворе. Пропавший интерес к подземному лабиринту объясняла…, никак не объясняла. Записалась на факультатив по математике!
А клуб через несколько лет сгорел. Говорили, что пожар начался в угольной каморке, погиб только один человек – тот старик. Сгоревший клуб решили реставрировать под церковь на радость сельским старушкам. Теперь у верующих есть молебное место, а каморка до сих пор скрыта от женских глаз - к алтарю божественного света могут взойти только мужчины. | | comments: Leave a comment |
| Осень и деревья в отражении моих снов,
Слов, слетевших листьями на волны грусти,
Красок летних выцветание в осеннее их трепетание.
Прощальное настроение молчания, где нет отчаяния,
Размытых дорог на творение судьбы…
На вычитание света ладонями мглы…
Моя беспечность в том расставании…
Исчезновение - пустая тень от пустоты
Из глухоты крик птицы как удар,
Наместник глупой тишины
О стенах равнодушных рассказал.
О пластилиновых границах дня,
Текстуре глиняной и ильной
На смятой корке липового пня…
И след прилип к дороге длинной…
А внеоконный мир размяк,
Свободой праздной баловал…
Но жмурюсь, отрицая Солнца блик,
Чтоб лаской больше не хлестал! | | comments: Leave a comment |
| Уйти в никуда, я хочу иль бегу?
Лишь иду второпях, роя в бездне межу.
Витиеватый путь, на ладонях прах
Иллюзий откровения тех, кто наг.
Как легко промолчать, невозможно немой говорить,
Себе язык отрезать за желание только быть,
За мечту, за фантазию со-бытия,
За любовь и весну, что мистически лживая
Обещанием счастья и ветров перемен,
Когда “жаждешь” ненастья, обмана, потерь(?)…
A слезы пусты, когда “больно и страшно”,
Обмельчали ручьи от привычного ”мрачно”.
Успокоиться и уйти в шум, принять голоса лиц из толпы?
Растоптать одиночество двух интересом к любви...
Не узнать о свободе грез - красть чужую мечту,
Дождей не почувствовать вкус- тех, что плачут о ком-то в весну.
К равнодушию губами припасть, познакомиться с грубой тоской,
В карман будней монетку украсть впечатлений, на нее встав ногой
И туда уйти, там где ты, проходя, засмеялся от страха тени,
Где останусь я навсегда от твоих (никогда) прикосновений… | | comments: Leave a comment |
| Под косой роковых случайностей
Или по закону неизбежности
На жизнь младенец замахнувшийся
Бьет настойчиво загадку вечности.
Кровь цвета розы со слезами
Проступила росой невинной
Боль чужих ран со следами
Россыпью растоптанной рябины.
И я без ответов на немые вопросы
Плету канвой судьбы дорог полотна.
Безмолвна тайна...
***
Без стекла окно
Открыто небу,
Грусть одинокого,
Чувствительного к свету.
К Луне волчицею,
Земных не зная,
Всегда беззвучное,
Тайной обладая.
Глубокий омут
Обходит прохожий,
А смелый утонет -
На страже сторож!
Откроется шкатулка
Ключами близости,
Оживет статуэтка,
Ответит нежностью!
***
И вновь тобой закрыта дверь.
Передо мной стена - граница,
Холодной рукояти сталь
Теплу любви не поддается.
Кирпич обиды не пробить,
Гладь безразличия не нарушить,
В сухой колодец воду лить -
Слезами счастье не наполнить.
Твоей спины туманный силуэт
Нашел без перекрестков путь.
Искатель одинокий мне стилет
Проклятья ожидания вонзит.
Одета в платье эха пустоты
Скулит от ран безверия мечта,
Обезображен болью ангел красоты
В колыбели горьких дней без сна.
***
В отчужденности к множеству,
В очередности к истине,
К собственному невежеству,
В поисках выбора верного
Неверна…
Своим ощущениям внутренним,
Себе, страждущей в отсутствии,
Наблюдая отсветы зеркальные,
Потерянной в растворении
Безответна…
Невопрошаюшему,
Опустившему в бездну тень,
За меня решившему
О ничтожности потерь
Любви…
Близость неопознанна
И не признана за действительность
В боли нереальная
К твоим словам чувствительность
Моя…
Бессильная усталость
От утрат и без слез…
***
Разреши мне сложность,
Завяжи бесконечность узлов,
Подари мне свою невозможность,
Многоточие наших следов…
Разреши мне летать в небесах,
Не укладывай крылья ниц,
Сна земного горизонт-простыня
Успокоит до смерти птицу…
Я хочу глубоко нырять,
И забыть про страхи и боль,
Я хочу тебе доверять,
Будь всегда впереди, не стой!
От тебя до меня темнота,
Лабиринт и озноб пустоты
И спасу себя только я,
Путь очерчивая нитью мечты.
Есть окна с решетками в домах,
Где правит пустота выражений,
Там, где моя красота не нужна,
Там, где есть страх осложнений…
И у горла страж, верный будням,
Он (стервятник) грозит наказаньем
За изгибы желанных распутий,
За кружева стихотворных плетений…
И подбираю поводок боязливо,
Надеваю на шею незнание.
Я играю, пока боль терпима,
Нужным кому-то правописанием…
Почему в этом мире жива,
Где вновь правит пустота выражений,
Где моя красота не нужна,
Где есть страх осложнений?…
Осядет пыль истории в листок,
Где я чернилами “пишу” судьбу.
И время, расставляя точки с запятой,
Расскажет мне мою вину,
Мои права предвзятые и данность,
Букет цветов закажет на могилу,
Вплетет в венок несбыточную вечность,
Распотрошит на слабость силу.
И юбиляр на тысячном обмане
Я продолжаю радоваться жизни,
Любить весну – обновку настроенью,
Обертку съеденной зимой конфеты… | | comments: 1 comment or Leave a comment |
| |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
ewa_ld's journal